Жырау Каракалпакстана: как пели дастаны до появления книг

Каракалпакская литература началась не с книги, а с кобыза. Жырау — сказитель, который под собственный аккомпанемент пересказывал дастаны, слагал толгау (поэтические размышления) и хранил в памяти то, что другие народы доверили бумаге. Три имени из этой традиции дошли до нас особенно ярко: Сыбра-жырау, Жиен-жырау и Нурабулла.

Сыбра-жырау: основатель школы

Сыбра-жырау жил, по преданиям, в XIV веке и считается общим для многих тюркских народов: у казахов его знают как Сыпыра-жырау, у башкир — как Хабрау-йырау, у крымских татар — как Сыпара-жырау. Каракалпаки видят в нём основателя собственной школы жырау. Его поэмы до нас не дошли: содержание сохранилось в легендах «Кубыгул», «Едиге-би», в «Повести о Токтамыш-хане» и в эпосах «Ер-Таргын» и «Эдиге-батыр». Народная память приписывает ему несколько толгау, в которых он осуждает политику золотоордынских правителей и поддерживает тех, кто выступал против произвола ханов. Возможно, именно в этом — главный секрет его популярности.

Жиен-жырау: голос переселения

Жиен-жырау Тагай улы (примерно 1730–1784) считают родоначальником каракалпакской литературы. Он родился в Туркестане, происходил из рода муйтен и был бедняком, на себе испытавшим нужды простых людей. В 1756 году он разделил с народом вынужденное переселение каракалпаков к Аральскому морю и в Хорезм: богатые перекочевали почти без потерь, а бедняков переход по пустыне обрёк на голод и жажду. Он не расставался с кобызом и слагал песни прямо в пути.

Главное его произведение — толгау «Посқан ел» («Разорённый народ»), созданное по реальным событиям. Жиен-жырау с болью пишет о страданиях людей, обвиняет баев, бийев и духовенство и видит единственную силу народа в единстве и взаимопомощи. Не найдя счастья на чужбине, он решил вернуться в Туркестан, но в ауле Аккамыс на юге Каракалпакстана заболел и умер. Песня «Хош болың дослар» («Прощайте, друзья») стала его поэтическим завещанием.

Нурабулла: любимый сказитель аула

Нурабулла Карайан улы (1862–1927) — самый знаменитый жырау второй половины XIX — начала XX века. Он родился между нынешними Тахтакупырским и Шимбайским районами в семье сапожника: жырау в роду не было. В детстве он пас ягнят, слушал игру кобызшы Ханназара и пробовал играть на его инструменте. Учителей у него было несколько — жырау из Шимбая, Шабата и Бухары. Главным стал бухарский Казакбай-жырау: двадцать четыре месяца Нурабулла осваивал у него «Коблан», «Алпамыс», «Шарьяр», «Эдиге», «Шору» и множество терме-толгау, а заодно мастерство игры на кобызе.

Среди каракалпаков ходит предание о том, как к нему пришла слава. Возвращаясь из Бухары на плохой лошади, он проезжал аул, где шла свадьба богача, и никто его не окликнул. Нурабулла попросил ночлега в ветхой юрте на окраине и предложил хозяевам сыграть на кобызе. Звук дошёл до свадебной юрты — люди бросили праздник и сбежались к старой юрте. Хозяин свадьбы присылал за ним, но жырау ответил: «Мне юрта бедняка милее твоей свадебной». Только когда богач пришёл сам и попросил прощения, Нурабулла три дня и три ночи пел на его свадьбе.

Больше всего он любил «Алпамыс» и пел его как дастан родного кунградского края, вплетая в сюжет каракалпакские обычаи, сватовство и споры. Самый полный вариант «Коблана» записан от его сына Есемурата и восходит к Нурабулле; все известные варианты «Шарьяра» тоже ведут к нему. Писать он не умел — всё знал по устной традиции. Ходили легенды, что когда он пел печальные места, летом шёл дождь, а зимой — снег.

Наследие, которое слышно до сих пор

Традиция жырау не прервалась. Бахши и дутаристы продолжили её на сцене: Жапак ШамуратовЖапак Шамуратовмузыкант, ученик знаменитого бахши Атажана, с детства освоил исполнение «Алпамыса» и «Шарьяра», затем писал музыку для национального театра и создал более двухсот произведений. Сегодня дастанное исполнительство преподают в музыкальных вузах, а ансамбли дутаристов выступают на фестивалях. Но первые страницы этой истории написаны голосом — и дошли до нас потому, что слушатели запомнили и пересказали их.